Язык: Русский     Français     Anglais     Поиск по сайту:

«Каково будущее Боснии и Герцеговины?»

Date de publication: 05.07.2010



 «Каково будущее Боснии и Герцеговины?»

Отчет ИДС о ситуации в Боснии по состоянию на июнь 2009 года

 

В июне 2009 года сотрудники Института демократии и сотрудничества совершили поездку в Боснию с наблюдательной миссией. В ходе командировки они посетили Баня-Луку (столицу Сербской Республики Босния), Боелину, Сребреницу и Братунац. Эксперты встретились со многими ключевыми политическими деятелями, среди которых премьер-министр Республики Сербской Милорад Додик.

Визит начался в момент острого политического кризиса, возникшего в результате решения Верховного представителя по Боснии и Герцеговине об отмене резолюции Парламента Сербской республики Босния. Документ предполагал возвращение республике прав, ранее переданных федеральным органам управления Боснии и Герцеговины в соответствии с распоряжениями Верховного представителя.

Ситуация сама по себе не новая. В последние годы стало привычным, что Верховные представители по Боснии и Герцеговине отменяют некоторые решения, принятые парламентами, состоящими из народных избранников, а также лишают их депутатских мандатов.

Среди местного населения это решение вызвало негативную реакцию. Оно лишь подчеркивает парадоксальность структуры, созданной международным сообществом в 1995 году, по результатам Дейтонского мирного соглашения. Согласно данному соглашению, Босния и Герцеговина является суверенным государством, членом ООН, но при этом находится под своего рода протекторатом Верховного представителя. В его руках сосредоточена огромная власть, не имеющая никакой опоры на мнение избирателей. Зато Верховный представитель зависим от Европейского союза и является его спецпредставителем.

Дейтонские соглашения

Мирное соглашение, подписанное 21 ноября 1995 года в г. Дейтон (США), официально положило конец гражданской войне в Боснии и Герцеговине (1992–1995). Этот мирный договор, заключенный Боснией и Герцеговиной, Югославией и Хорватией в присутствии представителей стран-гарантов: США, России и крупных европейских держав (Германии, Великобритании, Франции и Италии), решает не только вопрос о разделе Боснии. Он также создает основы политической и конституционной структуры Боснии и Герцеговины и закрепляет принцип военной оккупации страны. По мирному договору Босния делится на две отдельные территории: Сербская республика Босния и мусульмано-хорватская федерация Боснии. Договор учреждает должность Верховного представителя, наделенного значительными полномочиями. Статья 5 десятого приложения Дейтонских соглашений говорит о том, что Верховный представитель обладает высшей властью и имеет единоличное право интерпретации Конституции Боснии и Герцеговины, а также её законов.

Разделение Боснии между противостоящими сторонами является результатом разногласий и напряженности, которые и были причиной войны. В 1991-1992 годах произошел распад Югославии. Европейский союз признал легитимность отделения Хорватии и Словении от СФРЮ. Признание лоббировалось Германией, и было подтверждено на Маастрихтском саммите ЕС в декабре 1992 года. С согласия европейцев распад Югославии произошел по административным границам, существовавшим между республиками СФРЮ.

 В 1992 году те же политические деятели отказались признать фактический развал Боснии и Герцеговины, ссылаясь на Хельсинские соглашения (1975). И это несмотря на то, что ни боснийские сербы, ни боснийские хорваты не желали объединяться в новое государство под управлением мусульман. С этого момента западная политика стала заложницей фундаментального противоречия: с одной стороны западные державы поддержали развал многонациональной Югославии во имя соблюдения права на самоопределение народов, а с другой стороны эти же страны настаивали на необходимости сохранения целостности многонационального государства Боснии и Герцеговины во имя принципа нерушимости границ. И это при том, что границы были унаследованы от недавно исчезнувшего государства.

Это фундаментальное противоречие усложнило и без того запутанную ситуацию. Оно прямо повлияло на искусственное продление трехлетнего конфликта, который в итоге унес жизни десятков тысяч человек. Подписывая Дейтонские мирные соглашения, боснийские сербы и боснийские хорваты согласились на компромисс, о котором они не хотели слышать в начале войны: они согласились стать частью Боснии при условии, что власть федерального правительства будет сведена к минимуму.

Как известно «нет ничего более постоянного, чем временное». Дейтонские соглашения до сих пор регулируют функционирование Боснии и Герцеговины, несмотря на то, что после их подписания прошло 15 лет. А ведь они были призваны быстро примирить враждующие стороны и демократизовать политическую жизнь страны.

Сохраняется военное присутствие, которое должно было продлиться не более года. Начиная с 1995 года отношения между Верховным представителем, с одной стороны, и сербами и хорватами, с другой, стабильно ухудшаются. Должностные лица, сменяющие друг друга на посту Верховного представителя, постоянно присваивают новые полномочия. Например, они наделили себя правом увольнять народных избранников и отменять решения избранных народом парламентов. При этом нарушаются принципы демократии.

Так, в 1999 году Верховный представитель отнял мандат у сербского члена коллективного правительства Боснии и Герцеговины. В 2001 году Верховный представитель отнял мандат у хорватского члена правительства, а в 2005 году он вновь отправил в отставку хорватского представителя коллективного правительства. Неправомерные увольнения являются лишь отдельными примерами среди сотни аналогичных ситуаций.

«Боннские полномочия»

Для подтверждения легитимности своих решений Верховные представители постоянно ссылаются на т.н. «боннские полномочия». Это выражение появилось после конференции в Бонне, состоявшейся в декабре 1997 года в рамках Совета по установлению мира (Peace Implementation Council). Этот орган, учрежденный в 1995 году в Лондоне уже после подписания Дейтонских соглашений и поэтому не упомянутый в тексте, несмотря на свой более чем сомнительный статус, наделен значительными полномочиями. Именно на него ссылаются Верховные представители, оправдывая свое право на увольнение депутатов и наложение вето на решения местных представительных органов. 

Внимательное изучение коммюнике Peace Implementation Council, опубликованного на следующий день после конференции, прошедшей 9 и 10 декабря 1997 года в Бонне, показывает, что данный орган лишь подтвердил ранее принятые решения Верховного представителя. Однако он не наделял его никакими новыми полномочиями. Впрочем, и сам совет не имеет и не имел никакой власти над Верховным представителем.

Практически безграничные полномочия Верховного представителя были делегированы ему Дейтонскими соглашениями. Согласно 5-ой статье 10-ого приложения соглашения, он является высшей инстанцией в стране, имеющей право интерпретировать Дейтонские соглашения. Данное положение дает ему власть абсолютного монарха, который может расширять свои полномочия по собственному усмотрению.

Кстати, так и поступил Верховный представитель Карлос Вестендорп (Carlos Westendorp), заявивший в 1997 году, несколькими днями после завершения Боннского саммита, что: « Внимательное прочтение Дейтонских соглашений показывает, что приложение 10 дает мне возможность самому интерпретировать мои собственные полномочия и мою власть» (Карлос Вестендорп, ‘Interview, Slobodna Bosna, 30 ноября 1997 года). Подобная структура власти полностью противоречит самым элементарным демократическим принципам. Ни одна демократическая конституция не наделяет должностное лицо правом быть судьей и интерпретатором расширения собственных полномочий.

Чтобы понять, что Peace Implementation Council не обладает достаточными полномочиями, чтобы решать судьбу Боснии и Герцеговины, необходимо рассказать об обстоятельствах его создания. В период боснийского кризиса американцы и европейцы разделили сферы действий. Американцы взяли на себя военную составляющую и обеспечение безопасности, в то время как европейцы занялись вопросами дипломатии и экономики. Американцы взяли шефство над Дейтонскими переговорами, однако и европейцы хотели оказывать влияние на процесс.

Через несколько недель после окончания мирной конференции, официально завершенной 21 ноября 1995 года (несмотря на то, что договор был подписан тремя неделями позже – 14 декабря 1995 года в Париже), 8 и 9 декабря того же года европейцы созывают в Лондоне Peace Implementation Council. Глава британской делегации Полин Невилл-Джонс призналась позже: «Все понимали, что это было показным мероприятием. Совет работал без легитимных на то оснований». (Конференция в SSEES, Лондонский Университет, 18 июня 2004 года, процитировано Дэвидом Чендлером, From Dayton to Europe, ‘International PeacekeepingVol. 12 No 3, осень 2005 года).

Однако с самого начала в оправдание своих действий и злоупотребления полномочиями Верховные представители сотни раз ссылались на 10-ое приложение. Так, в 1999 году Высокий представитель сместил с должности президента Сербской республики Босния Николу Поплашена, а в 2001 году был уволен преемник последнего, член коллективного управления Анте Елавич, которого затем арестовали за «деятельность против Дейтонских соглашений». В 2005 году Высокий представитель Пэдди Эшдаун уволил еще одного хорватского члена коллективного управления Драгана Ковича. Это всего лишь три примера из числа сотен решений, согласно которым были смещены с должностей народные избранники.

Таким образом, роль Верховного представителя является крайне противоречивой. Должность, учрежденная для демократизации Боснии и Герцеговины, делает хрупкой и непрочной демократию (из-за аннулирования решений демократически выбранных органов власти), и подрывает саму возможность установления правового государства (поскольку Верховный представитель никем не контролируется).

Дейтон или Европа?

Сближение Боснии и Герцеговины с Европейским союзом не только не улучшает ситуацию, но, напротив, может ее усугубить. 16 июня 2008 года Босния и Герцеговина подписала договор с Европейским союзом о стабилизации и о вступлении в ЕС. В результате пост Верховного представителя должен быть упразднен и заменен на новую должность, на которую будет назначен международный чиновник, наделенный теми же функциями и полномочиями.

В течение многих лет Верховные представители заверяли, что вступление Боснии и Герцеговины в Европейский союз станет возможным в результате реализации Дейтонских соглашений (см. параграф VI коммюнике PIC, Мадрид, 16 декабря 1998 года). Однако в феврале 2002 года приоритеты изменились. Верховный представитель был назначен специальным представителем Европейского союза по должности. С этого момента Европейский союз и, как следствие, Верховный представитель стали говорить, что соблюдение Дейтонских соглашений более не является предварительным условием вступления в Европейский союз, а, напротив, скорее препятствие к этому. В своем отчете в Совете от 18 ноября 2003 года Европейская комиссия заявила:

« Конституционное основание для установления демократии и правового государства прописано в приложении 4 основного документа мирного соглашения, подписанного в декабре 1995 года в Дейтоне. Это 4-ое приложение, содержащее текст конституции Боснии и Герцеговины, создало крайне децентрализованное государство, предназначенное для совместного проживания народов, имеющих между собой разногласия и различные предпочтения. На практике текст этого приложения позволил создать большое количество правительств и единых административных структур. Конституция также предоставляет систему коррекционных механизмов, которые могут установить равновесие между исполнительной и законодательной властью, а также выступить гарантом прав всех этнических групп. Конституции федерации и ее субъектов включают в себя блокировочные механизмы, цель которых – защитить «жизненные интересы» народов, входящих в Боснию и Герцеговину. Задача этих механизмов – гарантировать права каждого народа, но они также могут привести в тупиковую ситуацию и сделать процесс применения законодательства весьма хлопотным. Однако, в вопросе европейской интеграции очень важно, чтобы страны-партнеры могли правильно функционировать; а их институты власти давать те результаты, которые от них вправе ожидать современная демократия. Сложность Дейтонского урегулирования может стать помехой в движении Боснии и Герцеговины вперед».

Система, которая была создана в Дейтоне, часто критиковалась как внутри Боснии и Герцеговины, так и за ее пределами. С точки зрения европейской интеграции Боснии очень сложно претендовать на наличие в стране оптимального конституционного порядка. 

Другими словами, децентрализация, четко прописанная в Дейтонских соглашениях, более не актуальна для Европы, которая сама стремится сегодня к централизации власти во имя «эффективности». В своих центральных структурах Европейский союз проводит политику сокращения суверенитета государств до минимума, лишая их, например, права вето в общеевропейских делах (запрет на «политику пустого кресла» и отмена Люксембургского компромисса, предусматривавшего единогласное принятие решений по наиболее важным вопросам). В самой Боснии и Герцеговине Верховный представитель считает, что автономия двух административных единиц является отнюдь не благом, а напротив, «тормозным механизмом».

В данном контексте важно отметить, что ни конституция Боснии и Герцеговины, ни должность Верховного представителя никогда не утверждались на референдуме или на заседании Учредительного собрания. Напротив, они были навязаны народам страны через мирный договор (Дейтонские соглашения), продиктованный извне. Этот договор был лишь компромиссом между крупными международными силами, решившими судьбу народов, несмотря на то, что те никогда не хотели жить вместе и даже вели трехлетнюю гражданскую войну с целью отделиться друг от друга. Ни боснийские хорваты, ни боснийские сербы не были приглашены в Дейтон: Босния была представлена лишь мусульманским президентом Алией Изетбеговичем. На антидемократический характер этого процесса указывал и первый Верховный представитель Карл Бильдт. В свое время он написал: «Никто не счел осмотрительным предложить текст конституции на рассмотрение в парламент. Он должен был стать конституцией, навязанной международным декретом» (Карл Бильдт, Peace Journey, стр. 139.).

Такие диспропорции и противоречия приводили лишь к постоянным противоречиям между штабом Верховного представителя и законодательными собраниями, представляющими народы Боснии и Герцеговины. Последний кризис был вызван резолюцией, принятой Национальной Ассамблеей Республики Сербской 14 мая 2009 года. Эта резолюция имела целью возращение под контроль Республики Сербской 68 сфер ведения, переданных ранее федеральной власти (причем большая часть - по указу Верховного представителя). Резолюция осуждает передачу этих сфер ведения, называя её несовместимой с демократическими принципами, а также призывает к аннулированию «Боннских полномочий». Ассамблея заявила, что решительно настроена против передачи своих полномочий, а также призвала упразднить должность Верховного представителя. Она предложила аннулировать все решения, принятые в прошлом во имя «Боннских полномочий», а также восстановить в правах всех тех, кто от этих решений пострадал. Высокий представитель отменил эту резолюцию, в результате чего возник конституционный и политический кризис в отношениях с Сербской Республикой.

Когда представители ИДС встретились с премьер-министром Милорадом Додиком, стало ясно насколько глубок кризис. Глава правительства признался, что испытывает чувство досады от политики «международного сообщества», чье отношение к боснийским сербам не меняется, кто бы ни представлял последних (будь то Караджич, Додик, Милошевич, Коштуница или Тадич).

Встреча с премьер-министром Додиком

Отношения между сербскими властями и Верховным представителем очень натянуты. На веб-сайте Парламента Республики Сербской можно найти коммюнике, в котором говорится о недопустимости подчинения демократически избранного парламента никем не избранному чиновнику. Премьер-министр Додик объяснил представителям ИДС, что враждебность Верховных представителей к сербам является, к сожалению, исторической константой.

Враждебное отношение к сербам сохраняется вне зависимости от того, кто возглавляет Республику Сербскую или Сербию: «Будь то я или Караджич, представлявшие власть Республики Сербской, или Милошевич или Тадич, находившихся у власти в Белграде, не меняется ровным счетом ничего». По мнению премьер-министра Додика с 1992 года и с начала войны политика Запада в отношении сербов ничуть не изменилась. Поддержка боснийских мусульман остается все такой же значительной, а давление на православных сербов продолжает оставаться столь же ощутимым. Даже теракты 11 сентября, которые «своими корнями уходят в Боснию», не изменили чувства враждебности: «Мы приняли Дейтонские соглашения, потому что не имели выбора. Однако мы абсолютно не желаем жить в Боснии и Герцеговине». По мнению премьер-министра Додика, анти-сербские политические гонения носят постоянный характер. Политики, которые не следуют директивам Верховного представителя, впоследствии зачастую обвиняются в коррупции. И эти обвинения носят политический характер.

По мнению Додика, Босния и Герцеговина, в сущности, стабильна; у страны нет серьезных социальных проблем. Проблемы Боснии вызваны международным сообществом. Хорваты и сербы являются жертвами политики централизации, проводимой чередой сменяющих друг друга Верховных представителей. Премьер-министр считает, что наилучшим для Боснии и Герцеговины выходом из ситуации будет раздел, «полюбовное расставание». Проблема заключается в том, что с документом, который провозгласит распад страны, не согласится ни один крупный международный игрок. Другим решением, хотя и менее действенным с точки зрения Додика, была бы конфедерализация страны. Парадоксом остается тот факт, что американцы продолжают вооружать своих фактических врагов – мусульман. Таким образом, без ответа остается один лишь вопрос – когда Европа поймет всю серьезность зарождающейся на ее территории опасности, горьким предвкушением которой были беспорядки в пригородах Парижа в 2005 году. 



Публикации      Исследования      Новости

Фотоленты

19.12.2017


08.11.2017


21.09.2017

Конференция: "Кризис в Корее: причины и перспективы". ИДС, Париж, 21 сентября 2017 г.
12.07.2017

Круглый стол: "Трамп и Макрон о Сирии: что изменилось?" ИДС, 12 июля 2017 года
21.06.2017

Круглый стол: "Начало конца глобализации?" ИДС, 21 июня 2017 года
24.05.2017

Международная конференция: “Вместе в свидетельстве вплоть до мученичества. Католики и Православные и вызовы 21-го века”, Рим, 24 мая 2017 года

Видео


Наталия Нарочницкая об избрании Эмануэля Макрона
Президент ИДС в сюжете передачи "Постскриптум" с Алексеем Пушковым на телеканале ТВЦ о выборах во Франции и перспективах Евросоюза.


Наталия Нарочницкая. Россия в системе современных международных отношений
Лекция президента ИДС Наталии Нарочницкой на факультете Филологии Университета Комплутенсе в Мадриде 30 марта 2017 года