Язык: Русский     Français     Anglais     Поиск по сайту:

"Истина всегда торжествует над ложью"

Date de publication: 23.11.2013



 Беатрис Бурж

Лидер движения «Французская весна»

Выступление на конференции в защиту семьи,

Лейпциг, 23 ноября 2013 года.

 

Целью моего визита в Германии стало желание возвратить вам надежду. То, что сделала такая рядовая страна как Франция, могут сделать любые страны. Случившееся во Франции по силам всем и каждому.

Да, Франция – обыкновенная страна, совершившая нечто из ряда вон выходящее. И случившееся должно вдохновить другие народы, разделяющие наши цивилизационные ценности.

Ведь ничего не предвещало, что Франция будет отстаивать их с таким упорством.

Напротив, еще до недавнего времени, о ней можно было сказать, что Франция – это «спящая красавица». Франция очень сильно сдала свои позиции во всех сферах и, полагаю, что сработал инстинкт самосохранения.

С этого момента она воспряла, воспламенилась духом. Французы не любят делать что-либо наполовину!

Если бы я приехала несколько недель назад, то мое выступление было совершенно иным. Я бы просто рассказала вам о протестном движении против однополых браков. Но сегодня история набирает ход и Франция уже стоит на пороге всеобщего восстания.

Франсуа Олланд пользуется поддержкой лишь 15% граждан. История такого еще не знала.

Речь идет о настоящем кризисе власти. Французы, будь они приверженцами левых или правых взглядов, крайне обеспокоены недальновидностью правительства, которое отказывается к ним прислушаться и войти в их положение.

Начну с невероятной истории зарождения протестного движения и с того, что же произошло в нашей стране в прошлом году.

I – Зарождение движения 

Франсуа Олланд был избран президентом в мае 2012 года. Среди пунктов его предвыборной кампании фигурировали легализация однополых браков и возможность усыновления ими детей. С осени 2012 года он начал выполнение своих обещаний и правительство подготовило законопроект, позволяющий однополым парам не только вступать в брак, но и усыновлять детей. Он был убежден в том, что законопроект будет принят без каких-либо осложнений.

Общественная реакция, вызванная этим проектом, была совершенно неожиданной, в том числе для нас – тех, кто стоял у истоков движения.

Протестное движение родилось 5 сентября 2012 года в Париже по итогам большого съезда представителей различных общественных движений. Задачей этого съезда было обсуждение мер противодействия принятию этого законопроекта.

Мы не знали как нам поступить и решили использовать все возможности для того, чтобы нас наконец услышали: встречи с депутатами, министрами, членами кабинетов министров. Было создано сообщество мэров, в которое вошли десяти тысяч градоначальников, но оказалось, что и этого недостаточно. Поэтому мы решили выйти на улицу.

Первая общенациональная демонстрация в январе 2013 года, несмотря на непогоду, собрала около миллиона человек. Мы все были поражены размахом манифестации.

Как сказал один журналист, вдруг неожиданно пробудилась «воспитанная и мудрая Франция, Франция, которая платит налоги, ведет себя тихо, о которой не говорят, потому как она молчит, законопослушлива, которая обычно не решается сказать то, что у нее на уме, чтобы не выглядеть невоспитанной».

Одним словом, это была Франция рядовых граждан, а не профессиональных демонстрантов. Франция всегда была известна своими забастовками и протестами (знаю, что в других странах из-за этого над нами справедливо! подшучивают), но в основном этим занимаются более-менее подконтрольные правительству синдикаты.

В нашем движении ничего этого нет. Улицы заняло гражданское общество. Организации-посредники (партии, синдикаты, пресса) не имели над ним никакого влияния. Ведь они полностью дискредитировали себя.

Казалось, что французы решили наконец-то взять будущее в свои руки, вернуть себе то, чего их лишили много лет назад.

Однако, если бы протест столь жестоко не подавлялся, он бы не стал массовым.

Сначала символическая жестокость, потом – физическая.

Эмблематичная жестокость выражена отказом следовать демократическим нормам в прениях с противниками законопроекта:

- дискуссии были полностью сфабрикованы, потому что все было предрешено заранее. Сторонникам ЛГБТ-движения оказывался радушный прием. Они имели прямой доступ к министрам, хотя количественно они были малозначимой группой. К представителям же противных законопроекту ассоциаций едва ли прислушивались. Даже движение Manif Pour Tous была объявлена вне закона и сенаторы отказались принимать их представителей;

- во время слушаний в Национальном собрании религиозные лидеры подверглись публичным оскорблениям; 

- голосование по законопроекту проходило в неслыханных для демократии условиях: в первом чтении в Сенате, которое состоялось ранним утром, из 348 сенаторов присутствовало лишь 60, чего раньше никогда не случалось с законами подобной важности (было даже снято как во время обсуждений одна из сенаторов играла в интернет-игры !). Подсчет голосов выявил несоответствие количества проголосовавших и присутствующих в Сенате. Во втором чтении в Национальном собрании обсуждение состоялось в ускоренном режиме (за месяц до назначенной даты), и это немотря на то, что несколько миллионов человек дважды выходили на улицы. Более невероятно то, что Конституционный совет одобрил этот текст.

Эмблематичная жестокость выражается в подтасовке Префектурой полиции числа демонстрантов, а также отретушированными фотографиями (что смог доказать независимый журналист).

Эмблематичная жестокость выражается также в презрительном отношении некоторых министров. Некоторые даже осмеливались говорить о демонстрантах следующее: «Горстка отдельных личностей не изменит ситуации».

Но жестокость оказалась не только эмблематичной: она переросла в физическое насилие. Вечером 24 марта, в день проведения второй общенациональной демонстрации, по приказу правительства полиция применила силу, используя газ и дубинки против женщин и детей, которые отклонились от специально отведенного маршрута по причине огромного количества демонстрантов. Этим вечером на Елисейских полях родилась «Французская весна». Это был незабываемый момент, который изменил саму природу протестного движения, ставшего менее законопослушным, но по-прежнему исключающего всякое насилие.

После этого ежедневно полиция задерживала группы людей или отдельных граждан, носивших футболки с изображением семьи; кого-то на несколько часов, кого-то и на более длительный срок. Эта одежда стала запрещенной, потому что в ней усмотрели элемент пропаганды!

Во время демонстраций (мы провели три общенациональных и большое количество региональных демонстраций) силы правопорядка в гражданской одежде, маскируясь под демонстрантов, забрасывали своих коллег-полицейских бутылками. Это тут же подхватили СМИ и стали транслировать записи т.н. беспорядков. Так на телеэкранах официальных СМИ появились кадры, которые совершенно не соответствовали тому, что мы пережили на месте событий.

Напомню, что, несмотря на многомиллионные демонстрации, не была разбита ни одна витрина, ни одна машина не была сожжена, не было совершено ни одного акта насилия. Единственными пострадавшими оказались жертвы действия полиции. Против их действий было подано большое количество жалоб. Однако, на данный момент они еще не рассматривались. При этом, были собраны самые различные доказательства: свидетельства очевидцев, видеокадры и другие записи.

Потом мы узнали о том, что после демонстрации один из наших активистов был заключен под стражу на три недели за то, что со своими товарищами скандировал речевки на Елисейских полях. Мы считаем его нашим узником совести.

Все это может показаться невероятным, или даже сюрреалистичным в применении к Франции. Однако, все то, что я вам рассказываю – чистая правда.

Сегодня протесты явно усилились. Движение стало многогранным. Появились десятки дочерних организаций.

Мы продолжаем опротестовывать т.н. «закон Тобиры», и как только появляется возможность, постоянно выражем наше с ним несогласие: приведу вам пример с велопробегом Tour de France 2013, когда мы повсюду на маршруте, которым следовали велосипедисты, писали о нашем несогласии с принятием закона; во время теннисного турнира Roland Garros наши юные активисты, желая привлечь внимание СМИ к проблеме актов насилия со стороны сил правопорядка, выпрыгивали на теннисные корты; когда министры отправляются в рабочие поездки по Франции, на месте их встречают «приемные комитеты», скандирующие речевки и освистывающие чиновников. В день независимости, 14 июля, «Французская весна» запустила в небо над президентской трибуной связку шаров с плакатом, гласящем о нашем несогласии с политикой режима. Все лето в небе над французскими пляжами летал самолет с огромным плакатом, на котором было написано « Олланда в отставку».

Нашим девизом стала аббревиатура МНО: « мы не отступим ».

II – «Французская весна» 

Мне бы хотелось сказать несколько слов о «Французской весне», которую настолько боится наш министр внутренних дел Мануэль Вальс, что попытался ее расформировать. Но у него ничего не вышло, потому что у него не нашлось ни единого объективного и легального повода.

Я понимаю, почему он боится, ведь «Французская весна» может оказать серьезное сопротивление.

Организаторы массовых демонстраций, члены движения «Французская весна» оскорблены тем, что в течение всех этих месяцев к ним так и не прислушались, они обеспокоены попиранием основополагающих принципов демократии, а также продвижением правительственной идеологии.

Они решили любыми способами добиться внимания со стороны того правительства, которое надменно и презрительно к ним относится. Выше я привела несколько примеров.

Как и Третье сословие, начавшее Французскую революцию 1789 года, молчаливое большинство все-таки решило нарушить свое молчание.

В этом оно подобно Антигоне – персонажу древнегреческой мифологии, которая умирает во имя защиты нерушимых ценностей, потому как считала, что они превыше несправедливых человеческих законов.

«Французская весна» действует:

- без агрессии, потому что мы верим в силу и эффективность мирных протестов:

·с философской и духовной точки зрения. Мы стремимся создать мир без агрессии и не можем прибегать к ней ради достижения нашей цели. Агрессивность – это оскорбление цивилизационному миру.

со стратегической точки зрения. Ведь те, кто прибегают к насилию, должны суметь оправдаться перед общественностью за свои действия. Мануэль Вальс должен ответить за насилие, направленное против мирных демонстрантов.

Отсутствие агрессивности очень сильно раздражает Мануэля Вальса. Ведь глава французского МВД пытается дискредитировать нас, представить нас опасными ультра-правыми, но не может этого доказать.

- противозаконными действиями: когда все законные способы исчерпаны, а цивилизация по-прежнему находится под угрозой вымирания, мы не можем подчиняться несправедливым законам. Существуют высшие, незыблемые законы. Это то, что мы называем гражданским неповиновением. К нему, например, призывал Ганди в борьбе за независимость своей страны.

Протестное движение зиждется на позитивных ценностях: люди борются за идеи, а не за привилегии. Они борются за цивилизационную концепцию, а не за самих себя.

Это движение, которое выступает за низвержение демократических принципов, которая низводит человека до простого мондиализированного и одинокого производителя-потребителя, раба мирового рынка, заставляет его утолять свои бесконечные потребности, мешающие ему свободно мыслить.

Да, мы должны противостоять такой идеологии, целью которой является уничтожение т.н. «реакционного» общества, на останках которого должен быть построен новый мир, в котором человек был бы единовластным господином.

Самый верный способ создать нового человека – убедить его в том, что он ничем не ограничен, что его влечения равнозначны его правам. Поэтому необходимы изменения, особо важными из которых являются закон «брак для всех» и развитие гендерной теории. И для воцарения этой идеологии необходимо разрушить самую крепкую ячейку общества – семью, на которой зиждется вся социальная архитектура.

Таким образом возникла культура «вне стереотипов половой и национальной принадлежности». Ее приверженцы более не способны отоджествлять себя ни с одной культурой, историей, территорией, биологическим происхождением или половой принадлежностью.

А значит, самым верным способом создать нового человека – убить его души – самого человеческого, что у него есть. Разрушить самое хрупкое, самое незащищенное, самое уязвимое –то, что делает его человеком.

Таков миф о совершенном, удобно манипулируемом человеке, созданном в лабораториях.

Поэтому больной, инвалид и старик выпадают из картины. Для них нет места в таком обществе. Их прячут, указывают на их вину, заставляют нас чувствовать себя виновными в том, что они стоят слишком дорого. И мы доходим до того, что принимаем законы, которые их убивают.

Ужасно то, что этот тоталитаризм использует слова и понятия, смысл которых извращен : свобода, солидарность, равенство, любовь...

Не слова а грезы

Эта идеология ставит перед собой определенную цель – установить новый мировой порядок: именно поэтому она находится под защитой международных организаций, связанных между собой. Крупные международные компании вкладывают огромные деньги для продвижения ее установок.

«Французская весна» желает реконфигурации политической картины в стране, которая была бы основана на общих интересах, на правах в пользу самых слабых, которая бы создала общество, исполненное надежд и стоящее на прочных принципах гуманизма.

Такой обновленный гуманизм должен позволить обрести истинный смысл экологической политики. Смысл, который был утерянный теми, кто называет себя экологами, но из-за своей идеологии позабыли о защите человека, полагая что природа превыше человека. Мы выступаем за экологическую политику, в сферу интересов которой одновременно входили бы природа и человек. Примирение человека и природы не может происходить за счет одного из них.

«Французская весна» не имеет конфессиональной принадлежности, потому что ценности, которые мы защищаем, универсальны.

Она считает, что стоит выше существующих политических партий, потому что партии, если они желают продолжать свое существование, будут вынуждены сменить свою парадигму: 

- они либо изберут общество, которое зиждется на реальном, и будут с уважением относиться к естественным законам, что приведет их к установлению некоторых социальных лимитов. 

- либо, напротив, они изберут общество, в основе которого лежит всемогущество человека, нуждающегося в удовлетворении собственных безграничных потребностей.

Выйдет ли мнимое со своими безумными отклонениями победителем в борьбе с реальным во Франции, в мире и особенно в Европе?

Какие антропологические идеи будет проповедовать Европа в будущем?

В завершение, мне бы хотелось выразить свое убеждение в том, что вместе мы победим.

Ибо я знаю, что мы победим.

Мы победим, потому что истина всегда торжествует над ложью.

Мы победим, потому что движение, которое возникло во Франции в прошлом году, невозможно подавить и другие страны в свою очередь последуют ее примеру.

Мы победим, потому что мы свободные люди и гордимся этим.

Мы победим, потому что мы решили бороться до конца.

Итак, когда же наступит «немецкая весна»?



Публикации      Исследования      Новости

Фотоленты

19.12.2017


08.11.2017


21.09.2017

Конференция: "Кризис в Корее: причины и перспективы". ИДС, Париж, 21 сентября 2017 г.
12.07.2017

Круглый стол: "Трамп и Макрон о Сирии: что изменилось?" ИДС, 12 июля 2017 года
21.06.2017

Круглый стол: "Начало конца глобализации?" ИДС, 21 июня 2017 года
24.05.2017

Международная конференция: “Вместе в свидетельстве вплоть до мученичества. Католики и Православные и вызовы 21-го века”, Рим, 24 мая 2017 года

Видео


Наталия Нарочницкая об избрании Эмануэля Макрона
Президент ИДС в сюжете передачи "Постскриптум" с Алексеем Пушковым на телеканале ТВЦ о выборах во Франции и перспективах Евросоюза.


Наталия Нарочницкая. Россия в системе современных международных отношений
Лекция президента ИДС Наталии Нарочницкой на факультете Филологии Университета Комплутенсе в Мадриде 30 марта 2017 года