Язык: Русский     Français     Anglais     Поиск по сайту:

Профессор РАН Петр Яковлев выступает в ИДС

Date de publication: 21.06.2017



 

Петр Яковлев

доктор экономических наук,

руководитель Центра иберийских исследований

Института Латинской Америки РАН,

профессор Российского экономического

университета имени Г.В. Плеханова

 

 

Глобализация

в лабиринте контрастов и парадоксов

 

 

Уважаемые Наталья Алексеевна, Джон Локленд, Екатерина Алексеевна, дамы и господа, коллеги!

Благодарю за предоставленную возможность принять участие в коллоквиуме на столь значимую, остроактуальную тему.

Хочу выразить свое особое удовлетворение тем фактом, что мы обсуждаем проблемы глобализации вместе с Шарлем Гавом – выдающимся французским мыслителем.

Он как-то заметил, что «не стыдно потерпеть неудачу там, где уже оплошали Монтескье, Бенжамен Констан, Раймон Арон и многие другие. И вообще, главное в жизни – не победа, а участие».

Вот и я рассматриваю уже само свое участие в коллоквиуме, как успех, и не боюсь потерпеть неудачу.

Но, вернемся к нашим «глобальным баранам».

Финал глобализации или конец плоского мира?

Многие ожидали, что глобализация сгладит международные и внутристрановые различия, уменьшит существующие в мире глубокие контрасты и противоречия. Политики и эксперты видели новые явления и тенденции, но далеко не всегда делали правильные выводы. Как гласит французская поговорка, «Видеть легко, предвидеть сложно» (Voir est facile, prévoir est difficile).

Например, больше десяти лет назад известный американский журналист, обозреватель газеты New York Times Томас Фридман опубликовал книгу под названием «Плоский мир: Краткая история XXI века», которая привлекла широкое внимание и неоднократно переиздавалась. Одно из ключевых утверждений книги состояло в том, что современная глобализация «выравнивает всемирное игровое поле», делает «круглый мир более плоским» и создает благоприятные условия для равноправного международного сотрудничества.

Сегодня утверждения Фридмана все больше противоречат окружающей нас экономической и социально-политической реальности и звучат почти как насмешка. Мир не стал плоским, о равноправном сотрудничестве благополучно забыли (в частности, отбросили идею создания Большой Европы от Лиссабона до Владивостока), почти повсюду наблюдается рост нестабильности, распространяется взаимное недоверие, возникают все новые риски и угрозы.

Назовем лишь самые главные вызовы, перед которыми стоит международное сообщество.

Европейский союз встречает 60-летие Римских договоров с тяжелым грузом финансово-экономических проблем и началом переговоров по Brexit, которые обещают быть непростыми. По существу, на европейском пространстве дан старт процессу дезинтеграции. На этом фоне меняется политический ландшафт: те партии, которые еще вчера считались маргинальными или вовсе не существовали (как, например, испанская Podemos), сегодня борются за власть. Потерпела поражение политика мультикультурализма. Страны континента стали мишенью непрекращающихся кровавых террористических атак.

Избрав на пост президента Дональда Трампа, граждане США выразили свое несогласие с той внутренней и внешней политикой, которая проводилась Вашингтоном в последние годы. Многие миллионы американцев недовольны своим экономическим положением.

Но каким будет новый правительственный курс? Мы видим резкий поворот, прежде всего, в сфере внешних экономических связей. Трамп перечеркнул титанические усилия по формированию интеграционных мегаблоков в Тихоокеанском регионе и в Атлантике, требует пересмотра условий сотрудничества с Мексикой и Канадой, не устает критиковать торговую политику Китая и европейских государств во главе с Германией. Вашингтон явно пытается укрепить позиции американских корпораций в ущерб интересам европейского бизнеса. Как иначе можно расценить недавнюю угрозу сената США «наказывать» европейские компании, сотрудничающие с Россией в ключевой энергетической области?

Угроза распространения протекционизма нависла над всем миром. А это – прямой путь к сворачиванию международных торговых связей.

Утратила и до настоящего времени не может восстановить экономическую динамику Япония. Ее доля в региональной и мировой экономике и торговле продолжает ощутимо снижаться. В частности, японские компании в период 2011-2016 годов уменьшили экспорт товаров на 22%: с 823 до 645 миллиардов долларов. Пример Японии говорит о том, что даже бесспорные успехи в освоении высоких технологий не гарантируют динамичного роста.

Упали темпы развития китайской экономики, которая в течение трех десятилетий была драйвером глобального роста. В Китае не устранены основные структурные диспропорции, увеличивается количество избыточных производственных мощностей и нерентабельных предприятий. В стране медленно растет внутреннее потребление, но быстро нарастает объем невозвратных долгов, фондовые рынки подвержены сильным колебаниям, периодически наблюдается «бегство капиталов». Конечно, проблемы пока не носят критического характера, но они существуют и должны быть преодолены в обозримом будущем. Поэтому Китай нуждается в реформах.

Многие специалисты считают, что структурные реформы необходимы и в России. Прежняя экономическая модель, основой которой был экспорт углеводородов, себя исчерпала. Это, как говорится, медицинский факт.

Но что должно прийти на замену устаревшей модели? Сейчас идет выработка современной стратегии развития, которая призвана задать российской экономике новый вектор роста. На мой взгляд, Россия готова к переходу на инновационную ступень развития, что поможет в полной мере реализовать ее огромный потенциал. Проблема в том, что в политических и экспертных кругах нет единого мнения относительно ключевых моментов и магистральных направлений будущего экономического курса. Дискуссии продолжаются, и президенту предстоит принять непростое решение.

Значительные экономические затруднения переживают страны Латинской Америки. Это – единственный регион развивающегося мира, темпы роста которого ниже среднемировых показателей. Почему так произошло? Очевидно, что в данном случае мы имеем дело с целым рядом внутренних и внешних факторов, чье совпадение во времени дало негативный синергетический эффект.

Поступательному экономическому развитию стран Ближнего Востока и Северной Африки мешают постоянные вооруженные конфликты и внутриполитическая нестабильность.

Наименее развитым регионом мира остается Африка южнее Сахары. За редким исключением ее государствам не удается достичь устойчивого роста, осуществить модернизацию и добиться технологического прорыва. Новым вызовом явилась внутрирегиональная экономическая дифференциация, которая препятствует развитию интеграционных процессов.

Как видим, подавляющее большинство государств демонстрируют сравнительно невысокие темпы экономического роста и сталкиваются с острыми структурными проблемами.

«Горькое послевкусие глобализации»

Тревожные финансово-экономические и социально-политические новости, поступающие из разных стран и регионов, складываются в общую картину текущей нестабильности и неуверенности в завтрашнем дне.

Создается впечатление, что в ближайшие два-три года глобальную экономику ждет очередной кризис.

Это не может быть случайностью. Логично предположить, что наблюдаемые общемировые дисбалансы и трудности – следствие того варианта неолиберальной глобализации, принципы которого были выдвинуты Рейганом и Тэтчер и  сформулированы в Вашингтонском консенсусе.

Главный парадокс этой глобализации состоит в том, что ее последствия вызывают практически повсеместное недовольство.

В самом деле. США, например, недовольны тем, что глобализация обернулась деиндустриализацией американской экономики и огромным дефицитом торгового баланса.

Европу раздражает и даже пугает резкое усиление конкуренции со стороны Китая и других азиатских государств. Одно за другим раздаются требования ограничить торгово-экономическую экспансию Пекина.

Одновременно нестабильность мировых рынков сырьевых товаров больно задевает интересы экспортеров, включая Россию, страны Ближнего Востока,  Латинской Америки и Африки.

Характерен пример стран-экспортеров нефти. Цена на «черное золото» с января 2014 года по январь 2016 года обрушилась в четыре раза: со 112 до 27 долларов за баррель и до настоящего времени не превышает 50 долларов. Попытка экспортеров путем снижения добычи добиться существенного увеличения котировок пока не приносит желаемого результата. Хотя, без совместных действий, положение могло бы быть еще хуже.

Глубокое беспокойство вызывают политические тренды. Процесс глобализации, придавший невиданную силу транснациональным корпорациям, на переломе столетий прошел паровым катком по существующим демократическим институтам. Демократия западного образца просто «не поспевала» за стремительными глобальными экономическими переменами и вступила в полосу системного кризиса. В этом, на мой взгляд, одна из причин неудачи с попытками распространить институты западной демократии в глобальном масштабе.

Многие научные исследования последних лет (назову лишь самую известную книгу Тома Пикетти «Капитал в XXI веке») убедительно показали причины и последствия существующего неравенства в доходах. Вопреки надеждам, глобализация во многих случаях не сократила, а увеличила различия между богатыми и бедными. Более того, отчетливо проявилась тенденция к падению реальных доходов значительной части среднего класса.

Противоречивые процессы в последние годы развиваются в деловой среде, в международном бизнес-сообществе.

Во-первых, на мировой корпоративной карте произошли изменения в соотношении сил. Укрепили свои позиции предприятия развивающихся стран, прежде всего Китая, потеснившие западные корпорации. Одновременно на первый план вышли высокотехнологичные компании (Apple, Alphabet, Microsoft), которые по размерам капитализации далеко обогнали прежних лидеров – энергетические и автомобильные корпорации.

Во-вторых, случилось то, чего не ожидал ни один эксперт. В целом ряде стран национальные предприятия, включая средние, стали отвоевывать позиции на местных рынках у филиалов транснациональных корпораций. Прибыли международного бизнеса стали падать. Что может быть ужаснее?

Таким образом, глобализация не оправдала многих надежд, в ряде случаев принесла не те результаты, которых от нее ождали. В известном смысле мы имеем дело с так называемым «эффектом кобры».

Напомню, что в XIX веке в колониальной Индии чрезвычайно размножились эти опасные змеи. Британские власти стали платить деньги за убитых кобр, но змей меньше не стало. Оказалось, что предприимчивые индусы вместо того, чтобы с риском для жизни охотиться на змей, начали их выращивать в домашних условиях, убивать и сдавать властям, делая свой меленький бизнес.

Реальность во многом перечеркнула изначальные планы авторов неолиберальной глобализации. Процесс вышел из-под контроля Запада, приобрел собственную логику и привел к неожиданным результатам.

В данном контексте, на мой взгляд, следует воспринимать и политику Трампа. Провозгласив курс на протекционизм, нынешний хозяин Белого дома нацелился на ревизию международной стратегии Соединенных Штатов и «перезагрузку» глобализации со всеми вытекающими из этого неоднозначными последствиями. По сути, запущен механизм изменения формата мировой экономики и торговли.

 Неизбежный процесс глубоких трансформаций, судя по всему, будет тяжелым и даже болезненным для немалого количества стран, хотя, перефразируя Льва Толстого, каждая страна «будет несчастной по-своему».

Анализируя сложившуюся международную ситуацию, британский экономический историк Гарольд Джеймс, автор книги «Конец глобализации: уроки Великой депрессии», пришел к выводу, что «мир стоит в точке перемен», человечество «переживает опасные времена», а будущее «остается неясным». После кризиса 2008-2009 годов «глобализация, – подчеркнул ученый, – приобрела горькое послевкусие», свидетельством чему стали снижение жизненного уровня, рост безработицы, массовая миграция, распространение протекционизма, национализма и антиглобалистких настроений.

 «Эффект Трампа» и формирующиеся ключевые макротенденции свидетельствуют, что ближайшие годы явятся переломными в развитии процесса глобализации, в значительной степени изменят базовые условия функционирования мировой экономики и торговли.

«Плоский мир» не состоялся. Окружающая нас действительность продолжает быть круглой, и все сложнее удержаться на ее поверхности.

Теперь у большинства государств не осталось «хороших» и «легких» решений, глобальная экономика попала в стратегический цугцванг: шаг вперед в любом направлении сопряжен с крупными издержками, потерями и жертвами, чреват малоприятными сюрпризами. Но переломить возникший негативный тренд необходимо, хотя бы для того, чтобы не допустить дальнейшего топтания на месте и снижения жизненного уровня большинства населения.

Императивным образом вступает в силу принцип Черной Королевы из книги «Алиса в Зазеркалье»:

«Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте. Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать, по меньшей мере, вдвое быстрее!».

Похоже, что многим из нас придется бежать вдвое быстрее.

 

СПАСИБО за внимание.

 

 

 

 



Публикации      Исследования      Новости

Фотоленты

12.07.2017


21.06.2017

Круглый стол: "Начало конца глобализации?" ИДС, 21 июня 2017 года
24.05.2017

Международная конференция: “Вместе в свидетельстве вплоть до мученичества. Католики и Православные и вызовы 21-го века”, Рим, 24 мая 2017 года
26.04.2017

Презентация книги Пьера Де Лозуна "Евро: начало конца единой валюты?" ИДС, 26 апреля 2017 года
25.03.2017

Конференция “Перспективы изменения российско-американских отношений и их политические последствия для Европы и арабского мира”, Париж, 25 марта 2017 года
07.03.2017

Параллельное мероприятие в Женеве на тему религиозной терпимости и поддержки христиан (07.03.2017)

Видео


Наталия Нарочницкая об избрании Эмануэля Макрона
Президент ИДС в сюжете передачи "Постскриптум" с Алексеем Пушковым на телеканале ТВЦ о выборах во Франции и перспективах Евросоюза.


Наталия Нарочницкая. Россия в системе современных международных отношений
Лекция президента ИДС Наталии Нарочницкой на факультете Филологии Университета Комплутенсе в Мадриде 30 марта 2017 года